![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tsuyunoyoПеред Новым Годом улицы Токио, как и улицы большинства мегаполисов современного мира, украсились разноцветными огнями и многочисленными новогодними ёлками. Среди праздничных украшений были и специфически японские предметы.
Как-то, когда Яна сидела занималась у себя в общежитии, от Тони пришло сообщение:
«Яночка, скажи, пожалуйста, что означают все эти декоративные грабли с украшениями, что стоят у всех без исключения домов?»
«А-а, это чтобы новогодние дары загребать» — как ни в чем не бывало сразу ответила Яна.
«Что загребать?!» — не поняла Тоня.
«Ну, ты знаешь, в Японии подарки приносит не Санта Клаус, а семь богов счастья. В канун Нового Года они приплывают на волшебном корабле, высаживаются на берег, ходят и раздают всем дары. А чтобы удобно было эти дары загребать, у входа держат грабли»
Тоня ответила не сразу:
«Господи, ты меня до слёз насмешила! Я, вот, всё думаю, когда я уже перестану тут всему удивляться?!»
«Когда год проживешь. Дальше всё будет повторяться.»
Непривычным было полное отсутствие снега. Температура на улице колебалась от нуля до пяти градусов выше нуля, несколько раз в воздухе кружились снежинки, но таяли едва долетев до земли. Снег, хоть в каком-то виде, неожиданно оказался нужен Яне, без него было как-то немного депрессивно несмотря на то, что многие деревья, включая так любимый Яной бамбук, не сбросили листья, и продолжали радовать живой зеленью.
В Новогодний вечер Яна, Тоня и Василий договорились встретиться во французском ресторане в центре Токио, поужинать, а потом отправиться в храмы. Яна пришла первой, села за забронированный для них столик и только взяла в руки меню, как в дверях показалась Тоня. Яна помахала ей из зала рукой.
Подойдя к столу и сняв пальто, Тоня протянула Яне небольшой красиво упакованный подарок:
— Яночка, держи, это тебе, с Новым Годом!
— Спасибо, Тоня! А можно сразу открыть?
— Только осторожно, он хрупкий!
Яна бережно вытащила коробку из подарочной сумочки, развязала декоративные ленточки, отклеила придерживавшие крышку наклейки и сняла крышку. Внутри коробки лежала маленькая керамическая японская вазочка, похожая на ту, что так понравилась Яне в Киото, только эта была еще изящнее. Цвет покрывавшей её глазури менялся от светло-бежевого наверху до темно-коричневого внизу, сбоку была нарисована зеленая веточка бамбука, подчеркнутая несколькими тонкими золотыми штрихами вдоль листьев.
— Боже, какая красота! Где ты такую нашла? — Яна осторожно двумя руками вытащила вазочку из коробки и прижала её к груди.
— В магазине, где же еще? — с улыбкой глядя на Яну и радуясь, что угодила с подарком, ответила Тоня.
— А у меня для тебя тоже подарок, хотя и не такой оригинальный, — Яна порылась в своём рюкзаке, и протянула Тоне подарочный набор по уходу за лицом от Shiseido:
— Держи!
— Спасибо! Пожить в Японии и не попользоваться японской косметикой было бы непростительным упущением! — Тоня присмотрелась к оформлению упаковки и не найдя там описания на английском, попросила, — ты мне потом переведешь, что это?
— Милые дамы, прошу прощения за опоздание! С меня бутылка шампанского! — к столику подошел запыхавшийся Василий.
— Принимаем! — подмигнув Яне, ответила Тоня.
Они расселись за столом и стали читать меню.
— Если любите морепродукты, то рекомендую суп буйабес, он здесь невероятно ароматный! — на правах завсегдатая посоветовал Василий.
— О, это для меня, мне дары моря никогда не наскучат! — сказала Тоня.
— А я, пожалуй, все-таки мясное, — Яна изучала страницу с мясными блюдами, — вот, мясо по-бургундски будет в самый раз.
Когда принесли заказанные блюда, Василий откупорил бутылку шампанского и разлил по бокалам.
— С Наступающим Новым Годом! Пусть он принесёт всем нам только хорошее! — произнесла Яна тост, и они звонко чокнулись бокалами.
Поскольку ресторан был только преддверием собственно праздника, то они в нем не засиживались и поев поехали на метро к буддийскому храму Зоджодзи, находящемуся по соседству со знаменитой Токийской телевизионной башней. Там было невероятное количество народа, разбитого на небольшие группы, и все радостные, счастливые. Вокруг царила атмосфера веселья, затягивавшая одинаково японцев и иностранцев. На подмостках храма происходило какое-то то ли религиозное, то ли театральное действие, но с того места, где они стояли, разобрать детали происходящего не представлялось возможным.
По совету Василия купили по порционной бутылочке горячего японского новогоднего саке и тут же их выпили. Потом воскурили благовония у одного из зданий храма. Посмотрели, как здесь же на улице готовят новогодние моти — лепешки из рисовой муки: в большой, размером с ведро, традиционной ступе деревянным молотом толкут варёный рис. В процессе участвуют два человека. Один человек размахивается огромным молотом, поднимая его двумя руками над головой, и изо всех сил ударяют им по тесту в ступе. Второй участник между ударами быстро мешает тесто и смачивает его водой. После нескольких таких ударов участники меняются местами, а потом передают свои позиции следующим желающим: к каждой из нескольких ступ выстроилась целая очередь.
Они зашли в одно из зданий храма, там проходила новогодняя религиозная служба. Начал бить церковный колокол. Тоня стала считать удары, но после 13-го удивленно остановилась.
— Не утруждайте себя, Тоня, их будет сто восемь, по числу одолевающих человека страстей. Удары прогоняют страсти, и в Новый Год человек входит очищенным, обновлённым.
После последнего удара Василий сказал:
— С Новым Годом, с Новым 2024 Годом!
— И вас, Василий! -— хором ответили женщины.
— А теперь поедем на продолжение праздника в синтоистский храм, — предложил он.
— Так это еще не всё? — удивилась Тоня.
— Конечно, нет, ночь только началась! И не говорите мне, что хотите ехать домой спать.
— Ой, нет, в одиночестве оставаться точно не хочу, поедемте!
Они снова ехали в метро с пересадками, среди шумных, в меру пьяных японцев, отдаваясь вместе с ними беззаботному праздничному веселью.
Василий привез их в святилище Мэйдзи. Тоня с трудом могла узнать место, где они когда-то гуляли с Луисом, людей здесь было еще больше, чем в храме Зоджодзи. По дорожкам прилегающего парка шла толпа людей, которую возле храма ограничивала и направляла милиция. В стороне от главного здания стояли десятки палаток, в которых недорого продавалась разнообразная японская еда и выпивка. Василий и его спутницы взяли еще по рюмке горячего саке и по паре тягучих моти. От алкоголя и позднего часа их разморило, окружающее стало сливаться в единую пёструю массу, наполненную равномерным праздничным гулом.
Из святилища они вышли с другой стороны парка, пройдя его насквозь, и оказались недалеко от Сибуи - центра ночной жизни Токио. Зашли там в кафе, чтобы посидеть погреться и просто скоротать время до того, как откроется метро. Когда же стрелки часов дошли до половины шестого, родилась идея отметить Новый Год по московскому времени, что они и сделали в одном из ресторанов поблизости.
После полуночи по Москве Тоня стала звонить поздравлять свою семью. Василий с Яной оказались невольными свидетелями разговора. Степан с детьми, как оказалось, отмечали праздник в расширенном кругу семьи, с его родителями и родственниками. Мальчики, Иван и Петя, обрадовались звонку матери и стали наперебой рассказывать, что им подарили. Тонино лицо расплылось в счастливой улыбке материнской любви. Потом трубку взял Степан и саркастично что-то сказал по поводу того, что вот, Тоня опять его обскакала, даже в Новый Год умудрилась вступить раньше него. Тоня пробурчала что-то формальное по поводу того, что она никуда не скакала и ни с кем не соревновалась, и быстро с ним распрощалась.
Из ресторана они вышли около семи часов, было уже совсем светло.
— Ну что, по домам спать? — спросил Василий.
У Нового Года есть одна особенность: в него очень не хочется оставаться в одиночестве. Яна никогда не встречала Новый Год без семьи, и при мысли, что сев сейчас в поезд она одна поедет в пустую комнату общежития, у неё на душе заскребли кошки.
— А есть другие варианты? — спросила она.
Василий слегка удивился и на мгновение задумался.
— Хочется этот Новый Год на всю жизнь запомнить, что еще тут делают такого, что ни в России ни в Канаде не принято? — продолжила Яна.
— Ну, гулять, как я понимаю, уже сил нет, так? — спросил Василий.
— Да, меня ноги уже не держат, — вставила Тоня, которая очевидно тоже была не против продолжить празднование при условии, что найдется подходящий вариант.
— Если пешком не можем, то значит, — рассуждал Василий, — надо куда-нибудь поехать, правильно?
— Да, но куда можно поехать утром 1-го января, разве что-нибудь работает? — усомнилась Тоня.
— Что-нибудь конечно работает. Дайте подумать… Хаконе? Фудзи вы еще поблизости не видели? — предложил Василий.
— Ой, мне сейчас только на Фудзи взбираться! Аккурат двадцать шагов пройду и свалюсь замертво, — прикрывая зевок рукой ответила Тоня.
— А мы не будем взбираться, мы на неё со стороны посмотрим. А заодно, — Василий хитро прищурился и улыбнулся, показывая, что нашел то, что искал, — покупаемся там в онсэне, а? Как вам? Природный горячий источник на Новый Год — это вам, Яна, подойдет?
Глаза у Яны загорелись и, подавив, в свою очередь, зевок, она радостно ответила:
— Да, поедемте! А в дороге поспим!
— Как же мы поедем купаться, если у нас купальников нет? — спросила Тоня.
— Тоня, в онсэнах купаются голышом, — объяснила Яна.
Тоня смущенно замолчала.
Взяв билет на дорогой комфортабельный поезд-экспресс, они удобно расположились в полупустом вагоне. Яна с Тоней почти сразу задремали, поручив Василию разбудить их за пять минут до прибытия. И хотя он, на всякий случай, завел на телефоне будильник, удивительной красоты виды за окном, в том числе белоснежная гора Фудзи, и удивительно милая женщина перед его глазами, так сладко, как девочка, спавшая на сиденье напротив него, не дали ему сомкнуть глаз. Два часа дороги пролетели для него незаметно, он все время сидел и думал, что готов так ехать сколько угодно, пусть эта дорога вообще не кончается, пока Она рядом с ним. Когда Тоня во сне повернулась на другой бок, и с неё наполовину сползло накрывавшее её пальто, Василий встал и осторожно накрыл её.
Просыпаться было тяжело, голова гудела, и женщины даже не сразу поняли, где находятся. А выйдя на морозный воздух станции стали зябко кутаться в свои польта и выглядели почти несчастными. Но Василий взял инициативу в свои руки, за время их сна он, пользуясь телефоном, нашел подходящий онсэн в пешей досягаемости от станции и теперь уверенно повёл их вперед по круто уходящей вверх улице, застроенной небольшими частными домиками. Вокруг были покрытые лесом горы, Фудзи отсюда видно не было, она скрывалась где-то за ближайшими горами.
Минут через пятнадцать они пришли к зданию онсэна, с дороги напоминавшему небольшую гостиницу. На парковке возле здания стояло несколько машин — значит даже в такой ранний час они будут не одни. Зайдя внутрь, они купили билеты и пошли в купальни. Единственным минусом было то, что, как и в большинстве онсэнов, совместных купален здесь не было, женщины и мужчины должны были купаться отдельно.
Тоня с Яной прошли в женскую раздевалку и чуть стесняясь друг друга разделись. Потом пошли в зал для мытья, где смущенно копируя действия японок помыли себя пользуясь специальными ведерками. Из стен торчали краны с водой, из которых следовало набрать воды в своё ведерко, потом взять себе табуретку, сесть на неё на некотором расстоянии от остальных посетителей и облить себя из ведра водой. При желании можно было воспользоваться мылом и маленьким полотенцем вместо мочалки.
— А почему у них тут душей нет?
— Ну, понимаешь, в старину же душей не было, а японцы стараются сохранять верность традициям. На самом деле, сейчас уже в некоторых онсэнах установлены души, но скамеечки и ведерки там всё равно есть, и многие ими пользуются.
— А зачем сидеть на скамейке, почему нельзя себя стоя облить из этого ведра?
— Потому что тогда будет слишком много брызг. Никому ведь не хочется быть забрызганным чужой грязью.
— Ох... — вздохнула Тоня и покачала головой.
Из зала для мытья они прошли в первую, закрытую, купальню. Вода была очень горячая, над водой стоял слой густого пара, сквозь который было плохо видно; окна, хотя и довольно большие, запотели, в помещении царил полумрак. Женщины медленно, давая телу привыкнуть к горячей воде, погрузились в воду и зажмурились от удовольствия. После продолжительных прогулок по зимним улицам купание в онсэне было просто блаженством.
Спустя какое-то время Тоня сказала:
— Знаешь, мне это наше приключение чем-то фильм «С лёгким паром!» напоминает. В Новогоднюю ночь вот так спонтанно сесть на поезд и поехать почти что куда глаза глядят, оказаться в незнакомом городе и пойти там в баню — кому рассказать в России — не поверят.
— А ты не рассказывай, не вводи людей в грех зависти, — Яна приподнялась из воды и взглянула на ведущую наружу дверь. — Ну что, пойдем на улицу?
Они вышли во внутренний дворик и замерли в восхищении: это был классический японский сад, в котором растений не слишком много, но каждое из них подобрано со вкусом и подстрижено точно до такого размера, чтобы не нарушать гармонии со всем остальным. По периметру сад был огорожен забором из бамбуковых стволов. Всю середину занимала купальня неправильной формы, выложенная по краю большими, крупнее человеческой головы, камнями неправильной формы. Жемчужиной этой картины были орхидеи: на поверхности воды плавали сотни бордовых с белой серединкой цветов орхидей.
Тоня с Яной поёжились на холодном воздухе и поспешили залезть в воду. Там уже сидело несколько японок, но места было более чем достаточно.
— Это что-то волшебное! — комфортно расположившись в воде томно сказала Тоня.
— Ага, — также медленно ответила Яна, — теперь я этот Новый Год точно на всю жизнь запомню.
Она взяла в руку один из цветов и долго его рассматривала:
— Я даже не знала, что такое бывает: купание с орхидеями!
Тоня откинула голову на каменную кладку бортика и рассеянно смотрела на бегущие по небу облака.
Опустив цветок обратно в воду Яна повернулась к подруге:
— Как там Луис, что пишет?
— Пишет, что наслаждается Францией, что очень по ней соскучился. Шлет фотки. Мама болеет, он пока за ней ухаживает.
— А когда он собирается вернуться?
— Непонятно, но есть вероятность, что еще через месяц, — Тоня вздохнула и как-то погрустнела. Яна посмотрела ей в глаза, пытаюсь понять, что сказать, но Тоня после небольшой паузы продолжила сама:
— На самом деле, не так важно, две недели или месяц его еще не будет, просто наши отношения никуда не двигаются, никак не развиваются. В общем, тупик. И не то чтобы больше совсем никого подходящего не было, но Луис мне реально нравится. Он какой-то… классный, понимаешь?
— Понимаю, конечно! Он действительно очень приятный. В нашем возрасте гораздо тяжелее отношения строить, чем в юности. Теперь у каждого такой багаж за спиной, столько опыта, в том числе негативного, столько требований к партнеру, что даже встретив хорошего человека трудно к нему подобрать ключик, да?
— Ага.
— Слушай, а тебе для того чтобы уехать из России обязательно надо с кем-то познакомиться, чтобы он тебе спонсорство сделал? Ты не можешь просто сама с детьми уехать, а потом уже на новом месте не спеша кого-то искать? К нам в Канаду продолжают приезжать иммигранты из России, кажется, что война мало чего изменила.
— По независимой иммиграции сейчас из России почти невозможно пройти. В настоящий момент спокойно уезжают те, кто работал на инофирмы, и кому эти фирмы помогают перевестись в их зарубежные офисы. Делают им рабочие визы, а потом уже люди на месте подаются на гражданство.
— Да, пожалуй, ты права: все мои знакомые, приехавшие недавно, перевелись по работе. Я как-то об этом не задумывалась.
— Вот видишь! Я работаю на государственный университет, мне ничего подобного не светит, — Тоня пошевелилась под водой, устраиваясь поудобнее, — Конечно, по-любому надо уезжать. Просто развестись с мужем и забрать детей в никуда — слишком рискованно, да и муж не факт, что отпустит со мной детей в такой ситуации. Если не получится здесь найти хорошего человека, то придется вернуться в Россию и оттуда подавать на независимую иммиграцию, но это будет гораздо более долгий и сложный путь.
— Подавайся в Канаду, мы тебе, чем сможем, поможем!
— Спасибо! Да, если до этого дойдет, то Канада, видимо, будет первой в списке кандидатов.
Две пожилые японки вылезли из купальни и пошли к двери. Их нагота смотрелась непривычно и как-то убого: дряблые мышцы, обвислые попы. В Западной культуре редко увидишь голые тела чужих людей, вообще, обнаженность там ассоциируется либо с эротичностью, либо с пошлостью, а тут всё было как-то буднично и не вызывало никаких сильных эмоций.
— В купальниках они бы смотрелись лучше, правда? — сказала Яна, — купальник подтягивает фигуру, расставляет яркие акценты, а когда голышом, то все недостатки сразу вылезают.
— Поэтому надо следить за своей фигурой, чтобы никогда и нигде, ни в каком обличье не выглядеть жалко или комично. У нас с тобой в этом смысле всё в порядке, — подмигнула Яне Тоня.
— Кстати, как там у тебя с переводом повести?
— В России почти одобрили меня в качестве переводчика, в январе обещали прислать договор на подписание. Видишь, моя бывшая научная руководительница, которую я тогда встретила на конференции — сама переводчик, так что через неё всё довольно легко устроилось. Деньги никакие, но это не страшно. Самое главное, что сроки гибкие, никто не будет стоять у меня над душой, если перевод займет лишний год.
— Отлично! А что с английским?
— Тут всё сложнее. Во-первых, моя руководительница в торонтовском университете сама переводами не занимается, во-вторых, англо-язычный мир велик, и Канада — всего лишь одна, далеко на самая значимая, его часть. В США в нескольких университетах есть серьёзные коллективы по исследованию и переводам японской классики. Я сейчас с ними переписываюсь, но это всё продвигается очень медленно, тем более, что гранты на переводы библиотеки Канэмити еще не выделены.
В этот момент их телефоны одновременно тренькнули сообщением, и женщины потянулись к своим аппаратам.
«Милые дамы, вам там не скучно? Не спите? Командуйте, во сколько встречаемся в кафетерии».
— Ой, бедный Василий, мы забыли, что он там один, — сказала Тоня, — давай еще десять минут, и вылезаем.
Когда они оделись и пришли в зал ожидания с креслами и диванами, Василий уже сидел там.
— Ну, как, порядок? — спросил он.
— Это было незабываемо! — ответила Яна.
— Есть силы на продолжение программы?
Женщины замерли в немом изумлении. Голова слегка гудела, и сил ни на что не было. Они бы дорого дали за то, чтобы прямо сейчас оказаться в постели, а не добираться до дома три часа, то и дело засыпая и просыпаясь на ходу.
— Понимаете, — стал объяснять Василий, — мы, конечно, можем поехать прямо домой, не увидев Фудзи, но она совсем рядом, всего пол-часа на автобусе. Я бы не потащил вас смотреть никакой храм или дворец — храмов и дворцов в Японии полно, а Фудзи одна, и если вы сейчас её не увидите, то всё равно приедете сюда еще раз.
Тоня с Яной переглянулись, вздохнули, улыбнулись, и дали своё согласие:
— Хорошо, Василий, ведите!
Они взяли себе по чашке кофе, чтобы проснуться, и пошли к автобусной остановке. Ждать пришлось не долго, и едва оказавшись на комфортных сидениях, Тоня с Яной задремали, предоставив Василию следить за остановками. Он попросил водителя разбудить их, когда они приедут к озеру Аси, и тоже заснул.
Сон как рукой смахнуло, когда они увидели, куда приехали. Прямо перед ними простиралось горное озеро длиной несколько километров. По бокам оно было окружено невысокими, покрытыми лесом, горами, а за ними… за ними возвышалась белоснежная Фудзи, ослепительно сверкавшая на солнце. В довершение ко всему, по воде плыл сказочный трехпалубный корабль, раскрашенный в яркие желто-красные цвета.
— Боже, какая красота! — не смогла сдержать восхищения Тоня.
Яна радостно улыбалась, она уже побывала здесь во время своей первой стажировки, но была безумно рада оказаться здесь вновь, тем более в такой день и в такой прекрасной компании.
— Ну, вот, если когда-нибудь приедете сюда еще раз, то можете прокатиться на этом корабле, —сказал Василий, — он привезет вас к основанию канатной дороги, по которой можно прокатиться на вон ту гору (он показал на одну из невысоких гор на другой стороне озера) и увидеть там зоны вулканической активности с бьющими из-под земли гейзерами. Затем оттуда до станции поезда можно спуститься на фуникулёре.
— А взобраться на Фудзи можно? Мне бы хотелось! — сказала Тоня.
— Восхождение на Фудзи — это отдельная поездка. Сезон там открыт только летом и существует масса опций в зависимости от физической подготовки туристов.
Они немного прошлись вдоль набережной, чтобы сполна насладиться этим видом, а потом поехали домой.
Обратная дорога была сплошным мучением, они постоянно засыпали и просыпались, осоловело крутили головами, пытаясь понять, где находятся, боялись проехать свою остановку, как зомби переползали с автобуса в поезд, а потом с одной на другую платформу на станциях пересадок поездов. Наконец, добравшись каждый до своего дома, замертво рухнули спать.
Следующая Глава
Предыдущая Глава
Оглавление
Как-то, когда Яна сидела занималась у себя в общежитии, от Тони пришло сообщение:
«Яночка, скажи, пожалуйста, что означают все эти декоративные грабли с украшениями, что стоят у всех без исключения домов?»
«А-а, это чтобы новогодние дары загребать» — как ни в чем не бывало сразу ответила Яна.
«Что загребать?!» — не поняла Тоня.
«Ну, ты знаешь, в Японии подарки приносит не Санта Клаус, а семь богов счастья. В канун Нового Года они приплывают на волшебном корабле, высаживаются на берег, ходят и раздают всем дары. А чтобы удобно было эти дары загребать, у входа держат грабли»
Тоня ответила не сразу:
«Господи, ты меня до слёз насмешила! Я, вот, всё думаю, когда я уже перестану тут всему удивляться?!»
«Когда год проживешь. Дальше всё будет повторяться.»
Непривычным было полное отсутствие снега. Температура на улице колебалась от нуля до пяти градусов выше нуля, несколько раз в воздухе кружились снежинки, но таяли едва долетев до земли. Снег, хоть в каком-то виде, неожиданно оказался нужен Яне, без него было как-то немного депрессивно несмотря на то, что многие деревья, включая так любимый Яной бамбук, не сбросили листья, и продолжали радовать живой зеленью.
В Новогодний вечер Яна, Тоня и Василий договорились встретиться во французском ресторане в центре Токио, поужинать, а потом отправиться в храмы. Яна пришла первой, села за забронированный для них столик и только взяла в руки меню, как в дверях показалась Тоня. Яна помахала ей из зала рукой.
Подойдя к столу и сняв пальто, Тоня протянула Яне небольшой красиво упакованный подарок:
— Яночка, держи, это тебе, с Новым Годом!
— Спасибо, Тоня! А можно сразу открыть?
— Только осторожно, он хрупкий!
Яна бережно вытащила коробку из подарочной сумочки, развязала декоративные ленточки, отклеила придерживавшие крышку наклейки и сняла крышку. Внутри коробки лежала маленькая керамическая японская вазочка, похожая на ту, что так понравилась Яне в Киото, только эта была еще изящнее. Цвет покрывавшей её глазури менялся от светло-бежевого наверху до темно-коричневого внизу, сбоку была нарисована зеленая веточка бамбука, подчеркнутая несколькими тонкими золотыми штрихами вдоль листьев.
— Боже, какая красота! Где ты такую нашла? — Яна осторожно двумя руками вытащила вазочку из коробки и прижала её к груди.
— В магазине, где же еще? — с улыбкой глядя на Яну и радуясь, что угодила с подарком, ответила Тоня.
— А у меня для тебя тоже подарок, хотя и не такой оригинальный, — Яна порылась в своём рюкзаке, и протянула Тоне подарочный набор по уходу за лицом от Shiseido:
— Держи!
— Спасибо! Пожить в Японии и не попользоваться японской косметикой было бы непростительным упущением! — Тоня присмотрелась к оформлению упаковки и не найдя там описания на английском, попросила, — ты мне потом переведешь, что это?
— Милые дамы, прошу прощения за опоздание! С меня бутылка шампанского! — к столику подошел запыхавшийся Василий.
— Принимаем! — подмигнув Яне, ответила Тоня.
Они расселись за столом и стали читать меню.
— Если любите морепродукты, то рекомендую суп буйабес, он здесь невероятно ароматный! — на правах завсегдатая посоветовал Василий.
— О, это для меня, мне дары моря никогда не наскучат! — сказала Тоня.
— А я, пожалуй, все-таки мясное, — Яна изучала страницу с мясными блюдами, — вот, мясо по-бургундски будет в самый раз.
Когда принесли заказанные блюда, Василий откупорил бутылку шампанского и разлил по бокалам.
— С Наступающим Новым Годом! Пусть он принесёт всем нам только хорошее! — произнесла Яна тост, и они звонко чокнулись бокалами.
Поскольку ресторан был только преддверием собственно праздника, то они в нем не засиживались и поев поехали на метро к буддийскому храму Зоджодзи, находящемуся по соседству со знаменитой Токийской телевизионной башней. Там было невероятное количество народа, разбитого на небольшие группы, и все радостные, счастливые. Вокруг царила атмосфера веселья, затягивавшая одинаково японцев и иностранцев. На подмостках храма происходило какое-то то ли религиозное, то ли театральное действие, но с того места, где они стояли, разобрать детали происходящего не представлялось возможным.
По совету Василия купили по порционной бутылочке горячего японского новогоднего саке и тут же их выпили. Потом воскурили благовония у одного из зданий храма. Посмотрели, как здесь же на улице готовят новогодние моти — лепешки из рисовой муки: в большой, размером с ведро, традиционной ступе деревянным молотом толкут варёный рис. В процессе участвуют два человека. Один человек размахивается огромным молотом, поднимая его двумя руками над головой, и изо всех сил ударяют им по тесту в ступе. Второй участник между ударами быстро мешает тесто и смачивает его водой. После нескольких таких ударов участники меняются местами, а потом передают свои позиции следующим желающим: к каждой из нескольких ступ выстроилась целая очередь.
Они зашли в одно из зданий храма, там проходила новогодняя религиозная служба. Начал бить церковный колокол. Тоня стала считать удары, но после 13-го удивленно остановилась.
— Не утруждайте себя, Тоня, их будет сто восемь, по числу одолевающих человека страстей. Удары прогоняют страсти, и в Новый Год человек входит очищенным, обновлённым.
После последнего удара Василий сказал:
— С Новым Годом, с Новым 2024 Годом!
— И вас, Василий! -— хором ответили женщины.
— А теперь поедем на продолжение праздника в синтоистский храм, — предложил он.
— Так это еще не всё? — удивилась Тоня.
— Конечно, нет, ночь только началась! И не говорите мне, что хотите ехать домой спать.
— Ой, нет, в одиночестве оставаться точно не хочу, поедемте!
Они снова ехали в метро с пересадками, среди шумных, в меру пьяных японцев, отдаваясь вместе с ними беззаботному праздничному веселью.
Василий привез их в святилище Мэйдзи. Тоня с трудом могла узнать место, где они когда-то гуляли с Луисом, людей здесь было еще больше, чем в храме Зоджодзи. По дорожкам прилегающего парка шла толпа людей, которую возле храма ограничивала и направляла милиция. В стороне от главного здания стояли десятки палаток, в которых недорого продавалась разнообразная японская еда и выпивка. Василий и его спутницы взяли еще по рюмке горячего саке и по паре тягучих моти. От алкоголя и позднего часа их разморило, окружающее стало сливаться в единую пёструю массу, наполненную равномерным праздничным гулом.
Из святилища они вышли с другой стороны парка, пройдя его насквозь, и оказались недалеко от Сибуи - центра ночной жизни Токио. Зашли там в кафе, чтобы посидеть погреться и просто скоротать время до того, как откроется метро. Когда же стрелки часов дошли до половины шестого, родилась идея отметить Новый Год по московскому времени, что они и сделали в одном из ресторанов поблизости.
После полуночи по Москве Тоня стала звонить поздравлять свою семью. Василий с Яной оказались невольными свидетелями разговора. Степан с детьми, как оказалось, отмечали праздник в расширенном кругу семьи, с его родителями и родственниками. Мальчики, Иван и Петя, обрадовались звонку матери и стали наперебой рассказывать, что им подарили. Тонино лицо расплылось в счастливой улыбке материнской любви. Потом трубку взял Степан и саркастично что-то сказал по поводу того, что вот, Тоня опять его обскакала, даже в Новый Год умудрилась вступить раньше него. Тоня пробурчала что-то формальное по поводу того, что она никуда не скакала и ни с кем не соревновалась, и быстро с ним распрощалась.
Из ресторана они вышли около семи часов, было уже совсем светло.
— Ну что, по домам спать? — спросил Василий.
У Нового Года есть одна особенность: в него очень не хочется оставаться в одиночестве. Яна никогда не встречала Новый Год без семьи, и при мысли, что сев сейчас в поезд она одна поедет в пустую комнату общежития, у неё на душе заскребли кошки.
— А есть другие варианты? — спросила она.
Василий слегка удивился и на мгновение задумался.
— Хочется этот Новый Год на всю жизнь запомнить, что еще тут делают такого, что ни в России ни в Канаде не принято? — продолжила Яна.
— Ну, гулять, как я понимаю, уже сил нет, так? — спросил Василий.
— Да, меня ноги уже не держат, — вставила Тоня, которая очевидно тоже была не против продолжить празднование при условии, что найдется подходящий вариант.
— Если пешком не можем, то значит, — рассуждал Василий, — надо куда-нибудь поехать, правильно?
— Да, но куда можно поехать утром 1-го января, разве что-нибудь работает? — усомнилась Тоня.
— Что-нибудь конечно работает. Дайте подумать… Хаконе? Фудзи вы еще поблизости не видели? — предложил Василий.
— Ой, мне сейчас только на Фудзи взбираться! Аккурат двадцать шагов пройду и свалюсь замертво, — прикрывая зевок рукой ответила Тоня.
— А мы не будем взбираться, мы на неё со стороны посмотрим. А заодно, — Василий хитро прищурился и улыбнулся, показывая, что нашел то, что искал, — покупаемся там в онсэне, а? Как вам? Природный горячий источник на Новый Год — это вам, Яна, подойдет?
Глаза у Яны загорелись и, подавив, в свою очередь, зевок, она радостно ответила:
— Да, поедемте! А в дороге поспим!
— Как же мы поедем купаться, если у нас купальников нет? — спросила Тоня.
— Тоня, в онсэнах купаются голышом, — объяснила Яна.
Тоня смущенно замолчала.
Взяв билет на дорогой комфортабельный поезд-экспресс, они удобно расположились в полупустом вагоне. Яна с Тоней почти сразу задремали, поручив Василию разбудить их за пять минут до прибытия. И хотя он, на всякий случай, завел на телефоне будильник, удивительной красоты виды за окном, в том числе белоснежная гора Фудзи, и удивительно милая женщина перед его глазами, так сладко, как девочка, спавшая на сиденье напротив него, не дали ему сомкнуть глаз. Два часа дороги пролетели для него незаметно, он все время сидел и думал, что готов так ехать сколько угодно, пусть эта дорога вообще не кончается, пока Она рядом с ним. Когда Тоня во сне повернулась на другой бок, и с неё наполовину сползло накрывавшее её пальто, Василий встал и осторожно накрыл её.
Просыпаться было тяжело, голова гудела, и женщины даже не сразу поняли, где находятся. А выйдя на морозный воздух станции стали зябко кутаться в свои польта и выглядели почти несчастными. Но Василий взял инициативу в свои руки, за время их сна он, пользуясь телефоном, нашел подходящий онсэн в пешей досягаемости от станции и теперь уверенно повёл их вперед по круто уходящей вверх улице, застроенной небольшими частными домиками. Вокруг были покрытые лесом горы, Фудзи отсюда видно не было, она скрывалась где-то за ближайшими горами.
Минут через пятнадцать они пришли к зданию онсэна, с дороги напоминавшему небольшую гостиницу. На парковке возле здания стояло несколько машин — значит даже в такой ранний час они будут не одни. Зайдя внутрь, они купили билеты и пошли в купальни. Единственным минусом было то, что, как и в большинстве онсэнов, совместных купален здесь не было, женщины и мужчины должны были купаться отдельно.
Тоня с Яной прошли в женскую раздевалку и чуть стесняясь друг друга разделись. Потом пошли в зал для мытья, где смущенно копируя действия японок помыли себя пользуясь специальными ведерками. Из стен торчали краны с водой, из которых следовало набрать воды в своё ведерко, потом взять себе табуретку, сесть на неё на некотором расстоянии от остальных посетителей и облить себя из ведра водой. При желании можно было воспользоваться мылом и маленьким полотенцем вместо мочалки.
— А почему у них тут душей нет?
— Ну, понимаешь, в старину же душей не было, а японцы стараются сохранять верность традициям. На самом деле, сейчас уже в некоторых онсэнах установлены души, но скамеечки и ведерки там всё равно есть, и многие ими пользуются.
— А зачем сидеть на скамейке, почему нельзя себя стоя облить из этого ведра?
— Потому что тогда будет слишком много брызг. Никому ведь не хочется быть забрызганным чужой грязью.
— Ох... — вздохнула Тоня и покачала головой.
Из зала для мытья они прошли в первую, закрытую, купальню. Вода была очень горячая, над водой стоял слой густого пара, сквозь который было плохо видно; окна, хотя и довольно большие, запотели, в помещении царил полумрак. Женщины медленно, давая телу привыкнуть к горячей воде, погрузились в воду и зажмурились от удовольствия. После продолжительных прогулок по зимним улицам купание в онсэне было просто блаженством.
Спустя какое-то время Тоня сказала:
— Знаешь, мне это наше приключение чем-то фильм «С лёгким паром!» напоминает. В Новогоднюю ночь вот так спонтанно сесть на поезд и поехать почти что куда глаза глядят, оказаться в незнакомом городе и пойти там в баню — кому рассказать в России — не поверят.
— А ты не рассказывай, не вводи людей в грех зависти, — Яна приподнялась из воды и взглянула на ведущую наружу дверь. — Ну что, пойдем на улицу?
Они вышли во внутренний дворик и замерли в восхищении: это был классический японский сад, в котором растений не слишком много, но каждое из них подобрано со вкусом и подстрижено точно до такого размера, чтобы не нарушать гармонии со всем остальным. По периметру сад был огорожен забором из бамбуковых стволов. Всю середину занимала купальня неправильной формы, выложенная по краю большими, крупнее человеческой головы, камнями неправильной формы. Жемчужиной этой картины были орхидеи: на поверхности воды плавали сотни бордовых с белой серединкой цветов орхидей.
Тоня с Яной поёжились на холодном воздухе и поспешили залезть в воду. Там уже сидело несколько японок, но места было более чем достаточно.
— Это что-то волшебное! — комфортно расположившись в воде томно сказала Тоня.
— Ага, — также медленно ответила Яна, — теперь я этот Новый Год точно на всю жизнь запомню.
Она взяла в руку один из цветов и долго его рассматривала:
— Я даже не знала, что такое бывает: купание с орхидеями!
Тоня откинула голову на каменную кладку бортика и рассеянно смотрела на бегущие по небу облака.
Опустив цветок обратно в воду Яна повернулась к подруге:
— Как там Луис, что пишет?
— Пишет, что наслаждается Францией, что очень по ней соскучился. Шлет фотки. Мама болеет, он пока за ней ухаживает.
— А когда он собирается вернуться?
— Непонятно, но есть вероятность, что еще через месяц, — Тоня вздохнула и как-то погрустнела. Яна посмотрела ей в глаза, пытаюсь понять, что сказать, но Тоня после небольшой паузы продолжила сама:
— На самом деле, не так важно, две недели или месяц его еще не будет, просто наши отношения никуда не двигаются, никак не развиваются. В общем, тупик. И не то чтобы больше совсем никого подходящего не было, но Луис мне реально нравится. Он какой-то… классный, понимаешь?
— Понимаю, конечно! Он действительно очень приятный. В нашем возрасте гораздо тяжелее отношения строить, чем в юности. Теперь у каждого такой багаж за спиной, столько опыта, в том числе негативного, столько требований к партнеру, что даже встретив хорошего человека трудно к нему подобрать ключик, да?
— Ага.
— Слушай, а тебе для того чтобы уехать из России обязательно надо с кем-то познакомиться, чтобы он тебе спонсорство сделал? Ты не можешь просто сама с детьми уехать, а потом уже на новом месте не спеша кого-то искать? К нам в Канаду продолжают приезжать иммигранты из России, кажется, что война мало чего изменила.
— По независимой иммиграции сейчас из России почти невозможно пройти. В настоящий момент спокойно уезжают те, кто работал на инофирмы, и кому эти фирмы помогают перевестись в их зарубежные офисы. Делают им рабочие визы, а потом уже люди на месте подаются на гражданство.
— Да, пожалуй, ты права: все мои знакомые, приехавшие недавно, перевелись по работе. Я как-то об этом не задумывалась.
— Вот видишь! Я работаю на государственный университет, мне ничего подобного не светит, — Тоня пошевелилась под водой, устраиваясь поудобнее, — Конечно, по-любому надо уезжать. Просто развестись с мужем и забрать детей в никуда — слишком рискованно, да и муж не факт, что отпустит со мной детей в такой ситуации. Если не получится здесь найти хорошего человека, то придется вернуться в Россию и оттуда подавать на независимую иммиграцию, но это будет гораздо более долгий и сложный путь.
— Подавайся в Канаду, мы тебе, чем сможем, поможем!
— Спасибо! Да, если до этого дойдет, то Канада, видимо, будет первой в списке кандидатов.
Две пожилые японки вылезли из купальни и пошли к двери. Их нагота смотрелась непривычно и как-то убого: дряблые мышцы, обвислые попы. В Западной культуре редко увидишь голые тела чужих людей, вообще, обнаженность там ассоциируется либо с эротичностью, либо с пошлостью, а тут всё было как-то буднично и не вызывало никаких сильных эмоций.
— В купальниках они бы смотрелись лучше, правда? — сказала Яна, — купальник подтягивает фигуру, расставляет яркие акценты, а когда голышом, то все недостатки сразу вылезают.
— Поэтому надо следить за своей фигурой, чтобы никогда и нигде, ни в каком обличье не выглядеть жалко или комично. У нас с тобой в этом смысле всё в порядке, — подмигнула Яне Тоня.
— Кстати, как там у тебя с переводом повести?
— В России почти одобрили меня в качестве переводчика, в январе обещали прислать договор на подписание. Видишь, моя бывшая научная руководительница, которую я тогда встретила на конференции — сама переводчик, так что через неё всё довольно легко устроилось. Деньги никакие, но это не страшно. Самое главное, что сроки гибкие, никто не будет стоять у меня над душой, если перевод займет лишний год.
— Отлично! А что с английским?
— Тут всё сложнее. Во-первых, моя руководительница в торонтовском университете сама переводами не занимается, во-вторых, англо-язычный мир велик, и Канада — всего лишь одна, далеко на самая значимая, его часть. В США в нескольких университетах есть серьёзные коллективы по исследованию и переводам японской классики. Я сейчас с ними переписываюсь, но это всё продвигается очень медленно, тем более, что гранты на переводы библиотеки Канэмити еще не выделены.
В этот момент их телефоны одновременно тренькнули сообщением, и женщины потянулись к своим аппаратам.
«Милые дамы, вам там не скучно? Не спите? Командуйте, во сколько встречаемся в кафетерии».
— Ой, бедный Василий, мы забыли, что он там один, — сказала Тоня, — давай еще десять минут, и вылезаем.
Когда они оделись и пришли в зал ожидания с креслами и диванами, Василий уже сидел там.
— Ну, как, порядок? — спросил он.
— Это было незабываемо! — ответила Яна.
— Есть силы на продолжение программы?
Женщины замерли в немом изумлении. Голова слегка гудела, и сил ни на что не было. Они бы дорого дали за то, чтобы прямо сейчас оказаться в постели, а не добираться до дома три часа, то и дело засыпая и просыпаясь на ходу.
— Понимаете, — стал объяснять Василий, — мы, конечно, можем поехать прямо домой, не увидев Фудзи, но она совсем рядом, всего пол-часа на автобусе. Я бы не потащил вас смотреть никакой храм или дворец — храмов и дворцов в Японии полно, а Фудзи одна, и если вы сейчас её не увидите, то всё равно приедете сюда еще раз.
Тоня с Яной переглянулись, вздохнули, улыбнулись, и дали своё согласие:
— Хорошо, Василий, ведите!
Они взяли себе по чашке кофе, чтобы проснуться, и пошли к автобусной остановке. Ждать пришлось не долго, и едва оказавшись на комфортных сидениях, Тоня с Яной задремали, предоставив Василию следить за остановками. Он попросил водителя разбудить их, когда они приедут к озеру Аси, и тоже заснул.
Сон как рукой смахнуло, когда они увидели, куда приехали. Прямо перед ними простиралось горное озеро длиной несколько километров. По бокам оно было окружено невысокими, покрытыми лесом, горами, а за ними… за ними возвышалась белоснежная Фудзи, ослепительно сверкавшая на солнце. В довершение ко всему, по воде плыл сказочный трехпалубный корабль, раскрашенный в яркие желто-красные цвета.
— Боже, какая красота! — не смогла сдержать восхищения Тоня.
Яна радостно улыбалась, она уже побывала здесь во время своей первой стажировки, но была безумно рада оказаться здесь вновь, тем более в такой день и в такой прекрасной компании.
— Ну, вот, если когда-нибудь приедете сюда еще раз, то можете прокатиться на этом корабле, —сказал Василий, — он привезет вас к основанию канатной дороги, по которой можно прокатиться на вон ту гору (он показал на одну из невысоких гор на другой стороне озера) и увидеть там зоны вулканической активности с бьющими из-под земли гейзерами. Затем оттуда до станции поезда можно спуститься на фуникулёре.
— А взобраться на Фудзи можно? Мне бы хотелось! — сказала Тоня.
— Восхождение на Фудзи — это отдельная поездка. Сезон там открыт только летом и существует масса опций в зависимости от физической подготовки туристов.
Они немного прошлись вдоль набережной, чтобы сполна насладиться этим видом, а потом поехали домой.
Обратная дорога была сплошным мучением, они постоянно засыпали и просыпались, осоловело крутили головами, пытаясь понять, где находятся, боялись проехать свою остановку, как зомби переползали с автобуса в поезд, а потом с одной на другую платформу на станциях пересадок поездов. Наконец, добравшись каждый до своего дома, замертво рухнули спать.
Следующая Глава
Предыдущая Глава
Оглавление
Наталья
Date: 2024-09-24 06:31 pm (UTC)Re: Наталья
Date: 2024-09-30 02:23 am (UTC)